Как забронировать себе место в гиене огненной, или корпоратив на Валааме.
31 Июл 2011 | Автор: admin |По долгу службы был командирован на остров Валаам для организации там культурно-массового мероприятия типа корпоратив. О чем, собственно, и собираюсь рассказать в максимально реалистичных тонах.
Итак, в среду в 9:30 утра стартовали на машине доблестного и трижды краснознаменного Exelenzа в славный город Сортавала. Так уж вышло, что манагер, который считал этот проект, предпложил, что добираться инструктора могут на электричке до Приозерска, после чего на катере до Валаама. Но расписание электричек и монастырских катеров не согласовано, а причал находится в некотором отдалении от ж/д вокзала. В результате пришлось трястись по отвратительной дороге между Приозерском и Лндохой по бездорожью, в котором между Приозерском и Лардохой с трудом и только по табличкам угадывается федеральная трасса.
В 5 часов вечера мы были на причале в Сортавале, где, как обычно, не было ни единого катера. Вру, драматизирую, 2 катера там стояло. Первый нас послал сразу, второй долго торговался, но в результате отвез-таки.
Совершенно чудесный вид – Ладога в полный штиль. Получили бешеное удовольствие. Красиво, катер несется – ветер в лицо, кругом чайки… Суперских фоток не получилось, поскольку остров закрывала дымка, но когда подъезжали, открылся красивые бухты, фрагменты скал… Все это создает настроение, которое должно появляться в организме при посещении настоящего энергуйского места. Однако в бухте настроение было резко подорвано огромной яхтой, которую, по легенде аборигенов, президент подарил настоятелю монастыря. Судя по размерам судна (извините за тяжело произносимый оборот) президент таким образом спонсирует распространение православия в Тихий океан. По крайней мере в Ладоге такой лодке трудновато даже припарковаться, не говоря уже о «развернуться». Занятные строения, которые занимают все свободные участки берега, имеют преимущественно крестообразные и куполоидальные формы, что, собственно, не удивительно, учитывая специфику острова. Но настроение уже подсажено безответным вопросом относительно предназначения яхты 8).
Пристани на острове две, одна из них – монастырская, а вторая – никоновская. В никоновскую бухту прибывают крупные корабли, затем путешественников пересаживают на более мелкие корабли и катера и направляют в монастырскую бухту, где, собственно, основная экскурсия. Мы плыли на маленьком катере, потому сразу оказались в монастырской бухте. Это занятное место. Плотно выставленные ларьки и палатки с сувенирами, зал ожидания, бухающие пиво люди с ближайшего корабля. И купола в небе. Картина под общим названием «Апогей лицемерия». Никакого ощущения религиозного места.
С пристани поднялись до «здания с флагами», в котором помещается руководство заповедника. Там нам указали место, где можно встать кемпингом. Стоимость этого удовольствия – 150 рублей с человека. За эти скромные деньги предоставляется место под палатку, которое на самом деле является просто местом (никаких специальных приспособлений), место под костер с выложенными вокруг бревнами, а также стол со скамейками. Также предоставляется туалет, но в таком состоянии, что в него ходить не представляется возможным, потому как подойти трудно, а противогазы мы с собой не взяли. Короче, типичный аскетичный кемпинг в религиозном центре северо-запада России. Плюс цветущая Ладога. На всем протяжении пути, на пляже кемпинга, в котле – везде множество водорослей. Цветение Ладоги в таких масштабах – плохой симптом.
В этот день нам было необходимо найти поляну, на которой реализовать искрометную и фееричную программу. И тут, наконец, у меня сложилось все в голове: программу надо делать в районе никоновской бухты. Это другой конец острова. От монастыря до нее – около 5,5-6 км., а от того места, где мы встали лагерем – порядка 7-8 километров. Прогулка до потенциального места площадки заняла весь вечер. Тот еще моцион, я хочу сказать. Поляна тоже оказалась так себе, но другой не предвиделось. Из массы критериев, которым должна отвечать площадка для игры на 60 человек, эта соответствовала только двум: она была сравнительно недалеко, и она была в стороне от паломнических дорог, чтоб не раздражать туристов и гостей острова.
В качестве лирического отступления могу сказать, что на острове творится бардак форменный. Два из трех «Метеоров» не работают – и это в сезон! В результате оплатившим экскурсии только за день говорят, в какой половине дня у них будет, собственно экскурсия. С точностью до нескольких часов. Предлагается другая экскурсия – по скитам, но интерес она представляет скорее для паломников, потому как все скиты в общем-то до большой степени одинаковые. Разные только истории, да и то, порой, только подробностями они различаются. Экскурсоводы никакие, могут сойти только для тех, кому уже интересно. Заинтересовать они не в состоянии. Аглицким не владеют никак – при мне какой-то приехавший гость пытался что-то выяснить у представителя острова, в результате ему все объяснили люди, у которых мы делали корпоратив – у них, помимо праздников, еще и занятия по английскому корпоративно проходят.
В общем-то после возвращения мы упали и заснули. Утром через весь остров с вещами состоялась вторичная прогулка. Буквально за полтора часа бега рысцой мы оказались на месте. Нас обгоняли навороченные тойоты с попами на борту, олицетворяя собой аскезу в ее крайних проявлениях, нестяжательство и вообще социальную скромность. Мы проходили мимо навороченных электростанций, которые обеспечивают энергией остров, мимо машин ДПС (остров – свое государство, там свое ДПС), мимо массы ларьков, ларечков, лавок. Там есть все, что угодно. Но проще всего сказать, чего нет на острове. Нет ощущения, что попадаешь в намоленное место. Это ощущение складывается из обстановки и людей. Так вот обстановка – рыночная, этакой дикий рынок начала 90-х годов, люди – суетливые, делающие лично свое дело, зарабатывающие, как только возможно. Маршрутка, например, стоит одинаково и для бизнесмена, совершающего рекреационно-реабилитационный тур, и для бабки, которая с железным крестом приехала на последние деньги посмотреть то, о чем грезила пол жизни. И цены … даже не питерские. Все рыночное, и ощущение от острова – не как от святого места, а как от бизнеса, организованного в высшей степени паршиво.
Дошли до никоновской бухты, за полчаса примерно поставили площадку. Гости задерживались, и мы сели перекусить на обрывистом берегу с видом на Ладогу. Наверное, это был лучший пикник за это лето, не очень богатое на пейзажи. Очень красиво, правда. Если вас занесет туда – плюньте на экскурсии, уходите с дорог, идите на берег – и вас посетят ощущения гораздо более мощные, чем от прогулки по религиозным деревянным постройкам.
Программу мы откатали часа за полтора. Примерно в середине случился довольно интересный момент. По дороге, которая шла мимо нашей поляны, проезжал дьячок (я не силен в церковной иерархии, потому «дьячок» мог называться как-то иначе – не нашел я погонов). Проезжал на велосипеде. Увидев, что какие-то люди, разделившись на 5 команд по 10-12 человек, осуществляют какие-то явно не религиозные действия типа рисования картин, он слез в велосипеда и пошел к ближайшему из этапов. Я направился на перехват и отловил его метрах в 5 от этапа. Надо сказать о типаже. Нельзя не сказать.
Попы возрастом от 40 лет всегда выглядят респектабельно. По разному – но всегда респектабельно. Попы с 20 до 30, а порой и 35 лет выглядят очень часто так, что их жаль. Худой, какой-то болезный, прыщеватый, с грязными, засаленными волосами, которые свисают какими-то гроздьями, нескоординированный весь. Взгляд фанатичный и одновременно преданный. «Юноша бледный со взором горящим…» – так выглядели те, которых я видел на острове. Может были и другие, но они прятались. И вот с этим человеком у нас состоялся такой короткий диалог.
Я: «Здравствуйте. Вы что-то ищете?»
Дьяк (не здороваясь): «Тут этого нельзя!»
Я (настоячивей): «Здравствуйте!!! Что именно нельзя?»
Дьяк (снисходительно): «Здравствуйте. Тут нельзя этого всего (показывает руками на все этапы).»
Я (удивленно): «А Вы кто? Где написано, что нельзя?»
Дьяк: «Я – представитель администрации. А написано везде!»
Я (нарочито вежливо): «Представитель администрации чего? Дайте документик почитать…»
Дьяк (нервничая, впрочем, он и не прекращал нервничать): «С собой нету документа, а обход совершаю (прим.мое: Логично, на обходе-то зачем документы…). Я запрещаю тут проводить мероприятие.»
Я (подхожу чуток ближе, заглядываю в глазки): «И что?»
Дьяк отходит немножко, ему не комфортно.
Я (еще немножко ближе): «Мы же не шумим, ждем экскурсию, которая после обеда. Вы же не можете заранее график экскурсий утвердить, а людям делать нечего. А Вы говорите – нельзя. А нам надо. И что?»
Дьяку совсем неудобно, он переводит взгляд с моей лысины на велосипед и обратно. После чего, не отвечая, поворачивается и уходит с поляны, забрав велосипед. Я, честно говоря, ждал второго пришествия с братками с этого прихода, но никто не появился. Вообще за всю программу мимо нас прошло человека 3, которым мы абсолютно не помешали.
После окончания программы мы посидели в местном кафе, попили медовухи (все, кроме доблестного Exelenzа, которому надо было за руль, чтобы доставить нас на домой из Сортавалы, за что он нас ненавидел на протяжении всего процесса и некоторое время после), сели в катер и поехали нах хауз, как говорится.
Я ехал обратно и думал о том, как я отношусь к этому всему. Не к религии – тут у меня более-менее мнение сформировано. Не к острову Валаам, про который мне тоже все понятно. А к психологической стороне вопроса. К тому, что именно должно происходить с сознанием, чтобы человек после посещения этого места не только не стыдился принадлежностью к православной церкви, но и еще больше гордился этим. Не поеду больше на Валаам.